К вопросу об уточнении некоторых датировок событий времени основания Плеса

Актуальность данного вопроса обусловлена наличием в исторической и краеведческой литературе целого ряда ошибок, связанных с некритическим прочтением летописей. Особенно много неточностей при определении религиозных праздников.

Для проверки летописных дат в ряде случаев пришлось провести соответствующие расчеты по их уточнению. Важным источником послужили сведения о различных астрономических явлениях (затмениях солнца, луны и др.) даты которых всегда можно рассчитать с большой точностью.

Все исследователи связывают основание Плеса с нашествием Едигея на Русь и "бегством" Василия 1 из Москвы в Кострому. Однако в датировке этих событий имеются разночтения. Некоторые историки вслед ва В.Д. Грековым, использовавшим сведения Никоновской летописи, относят их к 1409 году.

Походу Едигея предшествовало столкновение великого московского князя Василия 1 с великим князем Литовским Витовтом. "В лето 6916 (1408 г.) (подчеркнуто мной - Л.С.) сентября 1 князь Василий Дмитириевич собрав силу многу, пойде против Витовта и придеш ста у Угры на брезе, а Витовт тако же со многою силою приде... и сташа между собою... немного дни и взята мир между себе по давнему... Тая же зимы... Едигей пойде ратью на русскую землю. Месяца декабря в 1 день прийде Едигей к Москве". (Московский летописный свод. ПСРЛ т.25, с.237).

В Никоновской же летописи мы читаем: "6917 третьму убо лету (подчеркнуто мной. Л.С.) исходящему настроения великому князю Василию Дмитриевичу с Витовтом и придоша обои к Угре реце и мало постоявше взяша мир по старине..." (ПСРЛ т.11, с.207).

Итак, сентябрь 6917. Но в Никоновской летописи началом года считается 1 сентября и чтобы перевести даты на наше летоисчисление необходимо с 1 сентября по 31 декабря вычитать цифру 5509,а с 1 января по 31 августа - 5508. Тогда год столкновения Василия 1 с Витовтом получится 1408, т.е. тот же самый, что и в Московском летописном своде. Следовательно и набег Едигея и осада Москвы, произошедшие спустя два месяца, отмечены декабрем 1408 года. В книге же Б.Д.Грекова "Золотая Орда и ее падение" нашествие Едигея отнесено к 1409 г., что является несомненной ошибкой. Чтобы в этом убедиться, достаточно соотнести указанные в летописях дни недели. Они точно соответствуют именно 1408 году.

Не менее спорным является устоявшееся в исторической литературе мнение, что Василий 1 вернулся из Костремы в Москву сразу после "отхода" войск Едигея.

23 марта 1410 года на пасху в Москву прибыл из Киева новопоставленный в Константинополе глава русской православной церкви митрополит Фотий. Он немедленно отслужил пасхальную службу в Успенском соборе Кремля. Но ни в одной из рассмотренных мною летописей, кроме Никоновской, не отмечено, что его встречал и присутствовал на службе великий князь. Большинство же историков отмечают присутствие Василия 1, следуя сообщению Никоновской летописи, в которой записано, что митрополита встречал "...князь Великий Василий Дмитриевич далече за городом со князи и с бояры и со множества людей". При этом не учитывается, что Никоновская летопись, составленная через 150 лет после указанных событий, скорее всего воспроизводит стандартное описание встречи высокого духовного лица. Составители свода, видимо, просто не могли себе представить, что великого князя не было тогда в Москве. Это описание было вставлено в летопись, когда полностью были забыты конкретные обстоятельства данного события, начиная с того, что оно было не в апреле, как сказано в Никоновском своде (причем без указания числа), а 23 марта. Видимо, составители свода, зная, что Фотий приехал в Москву в "Великий день" и что пасха бывает большей частью в апреле, указали именно этот месяц, не уточнив дату по пасхальным таблицам¹.

Ошибочная датировка подтверждает предположение, что указание Никоновской летописи на присутствие Василия 1 в Москве весной 1410 года носит случайный характер. Тем более, весь ход последующих событий показывает, что не только весной, но и летом 1410 г. великого князя в столице не было. Например, в мае 1410 года умер князь Владимир Андреевич Серпуховской-Старицкий, двоюродный дядя великого князя, герой Куликовской битвы, прозванный в народе Донским и Храбрым. И тем не менее ни в одной летописи нет упоминания о присутствии Василия Дмитриевича на его погребении в Архангельском соборе Московского кремля.

Следующее важное событие 1410 года вряд ли вообще имело бы место, присутствуй великий князь в своей столице. Нижегородский князь Данила Борисович захватил Нижний Новгород у "примыслившего его оебе" московского князя, а затем опустошил (3 июля 1410 г.) Владимир, разграбив при этом Владимирский Успенский собор - святыню московских князей, где они торжественно венчались на великое княжение.

Последовавший за этими событиями беспрепятственный уход, находящегося на службе у Москвы, литовского князя Свидригайло в Литву и разграбление им "по дороге" Серпухова; тоже показывает, что великий князь еще не вернулся из Костромы, куда он отбыл с семейством в ноябре 1408 года перед нашествием Едигея.

Именно тогда, летом 1410 года, будучи на Плесских горах великий московский князь и дал распоряжение строить здесь крепость. Летописи, которые упоминают об основании Плеса ограничиваются одной и той же фразой: "В лето 6918 (1410)... того же лета Великий князь Василий повеле рубить град Плесо". Нужно отметить, что упоминание об основании Плеса следует непосредственно за описанием Грюндвальдокой битвы.

Лишь весной 1411 года в летописях описываются события, позволяющие с полной уверенностью констатировать присутствие Василия 1 и его семьи в Москве. Дочь великого князя Анна, просватанная за византийского императора, была отправлена в Константинополь, где и состоялась ее свадьба с Михаилом Палеологом.

Подводя итоги, следует отметить, что уточнение датировок, данных в летописях, позволяет по новому взглянуть на некоторые известные факты отечественной истории, дать им более правильное толкование. Например, беспрецедентное отсутствие великого князя в столице в течении двух лет несомненно нуждается в новом историческом осмыслении.

¹ Следует отметить ужасающую путаницу летописей в определении даты пасхи 1410 года. Из всех рассмотренных мною только Тверская летопись (ПСРЛ, т.15, с.488) правильно указывает эту дату, остальные относят ее к различным дням апреля (См.: ПСРЛ, т.28, с.92, 258; с.130; т.34, с.158; т.37, с.92; и др.).

Copyright © http://www.plyos.org All rights reserved admin@plyos.org